Чтение: Джон Перри. «Искусство прокрастинации. Как правильно тянуть время, лоботрясничать и откладывать на завтра»

Перевод Д. Симановского
Совместная издательская программа Ad Marginem и ЦСК «Гараж»

Введение

В 1995 году, когда я так и не приступил к работе над проектом, который давно уже должен был сделать, я начал очень переживать и корить себя по этому поводу. Но потом я кое‑что заметил. В общем‑то, я пользовался репутацией весьма ценного специалиста как для Стэнфордского университета, где я работал, так и для моей дисциплины — философии. Вместо того чтобы приступить к выполнению важных задач, я начал размышлять над этим парадоксом. И пришел к выводу, что я — упорядоченный прокрастинатор, то есть человек, который успевает сделать многое, не делая чего‑то другого. Я написал короткое эссе, ставшее первой главой этой книги, и тут же почувствовал себя намного лучше.
Впоследствии это эссе появилось на страницах «Хроник высшего образования» и сатирического журнала «Анналы невероятных исследований». Я также опубликовал его на своей страничке на сайте Стэнфордского университета. Я, как бы странно это ни звучало для большинства людей, — профессиональный философ. Я написал десятки статей и полдюжины книг. Эти статьи и книги, по моему скромному мнению, содержат массу глубоких мыслей, важнейших открытий и здравого анализа и расширяют наши представления о всевозможных интересных вещах — от свободной воли и самоотождествления до природы значений и смыслов. Поскольку мои родители уже умерли, я, может быть, один оцениваю эти работы по философии настолько высоко. Но с тех пор как я попал в Стэнфорд через черный ход — как преподаватель (в качестве студента или аспиранта никаких шансов у меня не было), мои письменные работы позволяют мне сохранять за собой место учителя философии. Так что вряд ли они — полная ахинея.

Глава первая
Упорядоченная прокрастинация

Я собирался написать это эссе несколько месяцев. Почему же я наконец собрался? У меня появилось свободное время? Отнюдь. Мне нужно проверить работы студентов, заполнить заказы на учебники, отрецензировать заявку в Национальный научный фонд и прочесть черновик диссертации. Я пишу это эссе, чтобы не делать всего вышеперечисленного. Именно это я и называю структурной, или упорядоченной, прокрастинацией. Эта удивительная, открытая мной метода превращает прокрастинаторов в плодотворных членов общества, которыми все восхищаются и которых уважают за крупные достижения и эффективное использование времени.
(Обнаружилось, что мое первенство в этом вопросе можно оспорить. В 1930 году Роберт Банчли написал для «Чикаго трибьюн» колонку «Как выполнять запланированное», в которой утверждал: «любой человек способен выполнить любое количество работы при условии, что это не то, что он должен делать в настоящий момент». Очевидно, Банчли выявил фундаментальный принцип упорядоченной прокрастинации, как, я подозреваю, и другие глубокие мыслители, которые, сталкиваясь с теми же проблемами, приходили к похожим выводам. Надо будет как‑нибудь исследовать эту тему подробнее.)
Все прокрастинаторы откладывают свои дела.
Упорядоченная прокрастинация — это искусство, заставляющее ваш недостаток работать на вас. Ключевая идея в том, что прокрастинация не означает полное бездействие. Прокрастинатор редко бездельничает; он, скорее, делает условно полезные дела — поливает цветы, затачивает карандаши или составляет график реорганизации файлов, вместо того чтобы этой реорганизацией заняться.
Зачем он все это делает? Чтобы не приступать к более важной работе. Если бы прокрастинатору осталось только заточить карандаши, никакая сила не заставила бы его этим заняться. Тем не менее прокрастинатора можно мотивировать на выполнение сложных, актуальных и важных задач, если это позволит ему не делать чего‑то более существенного.
Структурная прокрастинация и есть умелое упорядочивание задач с учетом этого фактора. У вас в голове, а может, где‑то на бумаге составлен в порядке важности список задач, которые вам нужно выполнить. Его так же можно назвать приоритетным списком. Чем срочнее и важнее дело, тем выше оно в этом списке. Но на нижних строчках тоже найдутся задачи, заслуживающие внимания. Если заняться ими, это позволит не делать того, что в самом начале списка. Научившись сообразно упорядочивать свои дела, прокрастинатор становится полезным членом общества. Он даже может приобрести репутацию деятельного человека, как это произошло со мной.
В моей личной истории идеальная для структурной прокрастинации ситуация сложилась, когда нас с женой пригласили в Сото-хаус в кампусе Стэнфорда в качестве преподавателей-резидентов. По вечерам, когда мне нужно было проверять работы студентов, готовиться к лекциям и решать административные задачи, я выходил из нашего коттеджа и направлялся в студенческое общежитие, где играл в пинг-понг с его обитателями, или же болтал с ними обо всем на свете, или просто читал газеты. Обо мне пошла слава лучшего на свете преподавателя-резидента и одного из немногих профессоров, который проводит время со студентами и вникает в их проблемы. Вообразите — вместо того чтобы заниматься делами, я играл в пинг-понг и за это приобрел репутацию «мистера Чипса».*
Прокрастинаторы нередко двигаются в прямо противоположном направлении. Они пытаются сократить список задач, полагая, что если дел у них будет меньше, они перестанут предаваться прокрастинации и все быстро сделают. Однако это противоречит самой природе прокрастинатора и разрушает наиболее важный для него источник мотивации. Те несколько задач, которые останутся в списке, будут по определению самыми важными, и чтобы избежать их выполнения, ему придется не делать ничего. Так станешь скорее овощем, чем эффективным членом общества.
На этом этапе у вас возникает вопрос: «А как же быть с важными делами в самом начале списка, которые так и остаются несделанными?» Надо признать, здесь могут возникнуть проблемы. Тут весь фокус в том, какие дела выдвигать на первые строчки списка. Идеальные для этого дела имеют два важных свойства. Первое — у таких дел должны быть четкие дедлайны (но на самом деле не такие уж четкие). Второе — они должны быть чрезвычайно важными (но на самом деле — не слишком). К счастью, таких дел в нашей жизни множество. В университетах в эту категорию попадает подавляющее большинство задач, и я думаю, что похожая ситуация складывается во многих крупных учреждениях.
Возьмем, к примеру, дело, которое сейчас занимает первую строчку в моем списке: мне нужно закончить эссе для сборника по философии языка. С тех пор как я должен был сдать это эссе, прошло одиннадцать месяцев. Не приступая к нему, я переделал огромное количество важных дел. Пару месяцев назад чувство вины заставило меня написать редактору сборника письмо, в котором я извинялся за задержку и выражал готовность приступить к работе. Само это письмо, конечно, было еще одним способом отложить работу над статьей. В итоге выяснилось, что я со своим эссе опаздываю не многим больше других. Но насколько важна эта статья? Не настолько, чтобы со временем не возникло задачи поважнее. Вот тогда я ей и займусь.
Еще один пример — заполнение бланков для заказа книг. Я пишу это эссе в июне. В октябре начнется мой курс по эпистемологии. Заполненные бланки давно уже должны быть в книжном. Это дело легко можно представить как ужасно срочное и важное. (Для непрокрастинаторов сообщу, что просроченные дела начинают по‑настоящему беспокоить лишь спустя неделю-две после дедлайна.) Об этом деле мне почти ежедневно напоминает секретарь кафедры, студенты спрашивают, что мы будем читать, а незаполненные бланки так и лежат посередине моего стола под пустым пакетом из‑под чипсов. Это дело занимает одну из первых строчек моего списка, что мотивирует меня на выполнение других полезных и, на первый взгляд, менее важных задач. Но в действительности книжный магазин пока что занят разбором заявок, которые уже заполнили непрокрастинаторы, и если я отошлю свои бланки к середине лета, все будет в порядке. Я знаю, что закажу известные книги четко работающих издательств; я всегда так делаю. Не подлежит сомнению также и то, что до первого августа на меня непременно свалится какое‑нибудь дело поважнее, и тогда я со спокойным сердцем заполню заявки, дабы отложить выполнение новой задачи.
На этом этапе внимательный читатель скажет, что овладение упорядоченной прокрастинацией подразумевает необходимость заниматься самообманом, поскольку все это похоже на придуманную для самого себя финансовую пирамиду. И будет прав. Прокрастинатору приходится признавать важными дела сомнительной значимости и воспринимать нереальные сроки как действительно крайние. Это едва ли можно назвать проблемой, поскольку практически все прокрастинаторы отлично умеют себя обманывать. А что может быть благороднее, чем использовать один недостаток для предотвращения отрицательных последствий другого?

 

*Мистер Чипс — герой несколько раз экранизированного романа Джеймса Хилтона «До свиданья, мистер Чипс», воплощение идеального учителя.

 16+